Куба погружается в глубокий кризис ментального здоровья. Экономический упадок и энергетическая блокада лишили людей не только света и еды, но и душевного равновесия. На фоне пустых государственных аптек остров захлестнула волна бесконтрольного приема психотропных препаратов с черного рынка и опасной синтетики.
Жизнь в режиме вечного дефицита
Очередной виток санкций США против поставщиков топлива парализовал жизнь на острове в начале января. Заправочные станции закрылись, транспорт встал, а веерные отключения электричества стали нормой. Половина госслужащих фактически лишилась работы из-за остановки офисов. С 2019 года экономика страны сократилась на 17%, а гиперинфляция превратила доходы в пыль. Сегодня кубинские пенсионеры вынуждены выживать на сумму менее 10 долларов в месяц.
Рецепты с черного рынка
Медики фиксируют пугающую тенденцию: почти в каждой семье кто-то принимает антидепрессанты или транквилизаторы без назначения врача. Люди пытаются заглушить тяжелую тревогу и депрессию, которые проявляются даже физически — вплоть до массовой потери волос на почве стресса. Поскольку государственные аптеки пусты, рынок захватили нелегальные сети. Курьеры на электровелосипедах развозят клоназепам и сертралин в упаковках с маркировкой на кириллице, китайском или хинди.
Между «химией» и народной медициной
Нынешнюю ситуацию часто сравнивают с «особым периодом» 90-х, наступившим после распада СССР. Тогда падение ВВП было масштабнее, но сегодня кубинцы чувствуют себя гораздо хуже — у них почти не осталось надежды на перемены. В городах молодежь все чаще употребляет «el químico», опасный синтетический каннабиноид. В сельской местности, где даже черный рынок лекарств многим не по карману, жители пытаются лечить нервные расстройства настоями мяты, ромашки и лимонника.
Одиночество на пустеющем острове
Массовая эмиграция нанесла по обществу еще один удар. За пять лет Кубу покинул каждый пятый житель, оставив тысячи стариков доживать свой век в полном одиночестве. Дети и внуки уезжают, разрывая семейные связи и усиливая чувство изоляции у оставшихся. Главным фактором стресса стала абсолютная неопределенность: в отличие от кризисов прошлого, сейчас у населения нет понимания, когда наступит стабилизация и сколько еще продлится этот упадок.
